Потом ему предложили пройти через рамку универсального детектора. При этом детектор тревожно запищал. Сотрудники СБ предложили Полковнику еще раз проверить свои карманы… Он возмутился, но карманы проверил. Нашел собачий маячок.

– Тьфу, блин,– сказал Полковник,– забыл я про него.

– Его тоже придется сдать в камеру хранения.

– Да это же совсем пустяк.

– Придется сдать.

– Да вы что – охренели? Это ж собаке на ошейник…

– Таковы требования. Вопросам обеспечения безопасности в нашей корпорации уделяется первостепенное значение.

– Тьфу!

В сопровождении сотрудницы СБ Полковник вернулся в камеру хранения, сдал маячок. Потом его сфотографировали и через минуту выдали беджик – металлический, красного цвета, с его фотографией и словом «Экскурсант». После этого Полковника провели в накопитель, где уже толпились два десятка человек с такими же беджика-ми. Спустя еще семь минут, когда подтянулись остальные экскурсанты, появилась экскурсовод – тощая дама со злым лицом. Неестественно улыбнувшись, она сказала:

– Господа, мы начинаем нашу экскурсию.

Под присмотром двух секьюрити наконец-то проследовали на территорию комплекса. До Башни было около трехсот метров – их проехали по движущейся в стеклянном туннеле ленте. Играла бравурная музычка, экскурсанты озирались. У подножия Башни стоял лифт – если уместно назвать лифтом двухэтажное сооружение, внешне напоминающее ограненный драгоценный камень. Они вошли внутрь, экскурсовод нажала на кнопку небольшого пульта, дверь бесшумно закрылась.

– Итак, господа, сейчас мы начнем подъем на самый высокий небоскреб Европы.

Экскурсовод нажала на другую кнопку, лифт плавно двинулся наверх. В первый момент показалось, что это земля поехала вниз. Кто-то сказал: ах! На дисплее с эмблемой «Промгаза» стали меняться цифры. В одном окошке показывали метры, в другом этажи.

– Наш подъем будет происходить по наружной стене небоскреба – по спирали, закрученной по часовой стрелке. При подъеме по специально проложенным путям лифт совершает полный оборот вокруг здания, который завершается на высоте триста девяносто шесть метров, то есть на крыше. Однако мы с вами на крышу не поднимемся. Наш подъем завершится на шестьдесят девятом этаже, то есть на отметке триста три метра.